Необычный для нашего театра спектакль был показан 17 февраля на большой сцене: «Двое в темноте» по пьесе Михаила Бартенева и Алексея Слаповского. Необычный тем, что жанр пьесы – психологическая драма – крайне редкий для тувинского театра.
Двое: он – чеченский мальчик пятнадцати лет, потерявший в военном конфликте родственников и близких знакомых, обозленный на весь мир, мечтающий отомстить за это российским солдатам их убийством, потому что так его учили, и его ровесница – русская девчушка, не успевшая покинуть зону конфликта из-за парализованного деда. В темноте, потому что встретились они случайно в темном подвале многоквартирного дома и вынуждены были там оставаться в течение недели.
Режиссер спектакля Марина Сарыг нашла отличный ход для нашей двуязычной публики. По пьесе персонажи не понимают друг друга, поскольку говорят на разных языках. И на сцене актеры говорят тоже на разных языках Он – на тувинском, Она – на русском. Получилось здорово, это достаточно простой с точки зрения простой житейской логики, но сильный по воздействию постановочный ход, поскольку он сразу приближает далекие чеченские события к нашим современным тувинским реалиям. Мы очень часто не слышим и не хотим понять друг друга. Каждый понимает происходящее в действительности так, как он хочет, и как он может. Поэтому, безусловно, спектакль получился гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд.
Центром всего действия, его стержнем является Девушка в исполнении Аржааны Дамдын, очень талантливой и яркой, несмотря на свою молодость. В Тувинском муздрамтеатре много актрис комедийных, с красивой выигрышной внешностью, но мало таких, которым под силу на протяжении двух–трех часов дей¬ствия держать сложное психологическое напряжение. Аржаана Дамдын это может, она могла бы сыграть и трагедию, и драму, и это будет также хорошо, как самую веселую комедию. С первых минут появления ее на сцене нельзя оторвать от нее глаз, потому что она живет событиями спектакля, и больше для нее ничего не существует, ни то, как она выглядит, как сидит, как ходит, красиво ли это, эстетично ли, ей все равно. Это и отличает настоящую исполнительницу от просто смазливой, способной актрисы.
Мой сын-подросток очень удивился, узнав после спектакля, что Ее играла тувинская актриса. Он был абсолютно уверен, что на сцене была русская пятнадцатилетняя девушка, настолько убедительна А. Дамдын в этой роли.
Аржаана играет на пределе своих сил, она то ускоряет, то замедляет действие, чтобы зритель вместе с нею прошел весь путь от почти животного страха перед врагом к появлению первого большого чувства к юноше. За время спектакля она преображается из девчонки в молодую любящую женщину. К ней есть только одно пожелание: быть пожестче, по¬грубее в начале спектакля, когда Она – обычная девчонка, которая покуривает, ругается матом, каких сотни и тысячи в России. Тогда еще ярче будет ее преображение в финале спектакля.
Гораздо больше претензий к Саяну Монгушу, сыгравшему Парня. Он явно уступает пока Аржаане, у него нет такого четкого рисунка роли, а ведь мотиваций у него для этого в разы больше. Это Он, а не Она, спустился с гор, чтобы убивать и мстить. Как же трудно ему должно было увидеть в ней человека, а не врага, и полюбить. Он ведь в начале спектакля намеревался убить девушку, как и любого другого русского, встречающегося ему на пути. Саян должен в следующих спектаклях взять часть колоссального напряжения на себя.
В конце спектакля на глазах у Аржааны были слезы, и, думаю, что не только от самой истории, но и от того, как невероятно трудно было ей держать такой высокий градус накала событий на своих хрупких плечах.
Думаю, что руководству театра стоит подумать о переносе спектакля на малую сцену, это камерный спектакль, от этого он только выиграет. И еще – хотелось бы, чтобы его увидели все школьники старших классов республики, ведь он не только о любви, он о понимании и принятии чужого, о толерантности, чего так не хватает нашему обществу. Об этом писал, в частности, и В.В. Путин в своей недавней статье о национальном вопросе.
Такие постановки достойны награждения призами, премиями. И это касается не только работы А. Дамдын, но и режиссера Марины Сарыг, которая постоянно в поиске, она всегда находит пьесы, которые заставят задуматься, пересмотреть всю свою жизнь. Многие актеры театра уже давно сникли, опустились до уровня попсы, устали от тувинской публики, которая ходит на спектакли только посмеяться, посвистеть, поесть бутерброды в первом ряду, полюбоваться на обнаженный торс красивого актера, похихикать над имитацией полового акта (а он есть почти во всех постановках, даже в «Короле Лире» Шекспира).
Увы, так было в зрительном зале и на этот раз. Среди тех, кто пришел на спектакль, было от силы десять–двадцать подготовленных зрителей. Остальные – около семисот –тувинские девчонки и мальчишки, пэтэушники, которым очень далеко до понимания сути происходившего на сцене. На протяжении двух часов они не замолкали ни на секунду, смеялись, улюлюкали, свистели. Они хорошо одеты, сыты, с мобильными телефонами (по которым непрестанно болтали), но души у них черствы. Им дали бесплатно билеты, они пришли повеселиться. Таких детей, ни разу не бывавших в настоящем театре, не знающих, что надо аплодировать при выходе актеров после спектакля на поклон, тоже надо приглашать на серьезные спектакли, но не в таких количествах. Было очень больно за исполнителей.
После спектакля в фойе театра очень уважаемая женщина сказала: «К сожалению, это наши дети, это дети Тувы. Их нужно простить, так их воспитали, они еще не готовы понимать серьезные вещи».
Но заканчивать на миноре не хочу. Хотя бы потому, что работа, сделанная от всего сердца и от души, не уходит бесследно, в пустоту. Так пишутся для будущего научные книги о культуре, также работают художники, музыканты. Даже если несколько мальчишек и девчонок что-то поймут и про свою жизнь, значит, актеры и режиссер работали не зря. То есть определенно не зря!
Айлана КУЖУГЕТ,
театральный критик
21.02.2012 N18